Индивидуальные студенческие работы


Брюкнер п. вечная эйфория. эссе о принудительном счастье

Эссе Брюкнера у нас почти не переводились. Между тем публицистический талант Брюкнера, продолжающего традиции европейского рационализма и не устающего подчеркивать свою связь с философами Просвещения, заслуживает не меньшего внимания. Обычно его эссе, составляющие как бы брюкнер п. вечная эйфория. эссе о принудительном счастье серию, носят парадоксальные названия: Сквозная инвентаризация существующих ценностей, пересмотр мифов о всеобщем счастье, равноправии, богатстве, свободной любви.

Взгляды Брюкнера на современный мир отличаются прежде всего здравомыслием. Прожив много лет в Америке, этот сторонник гуманистической западной цивилизации, к которой он причисляет как Старый, так и Новый Свет, смог уберечься от узкого про- и антиамериканизма. Автор пытается проследить развитие извращение идеала счастья, свойственного европейской культуре после эпохи Просвещения.

Эссе состоит из четырех частей. В первой излагается, можно сказать, история вопроса, говорится о том, как христианский культ страдания сменился в XVIIIвеке изнурительной погоней за земным счастьем, как постепенно это счастье сделалось чем-то вроде обязательного атрибута полноценного человека.

Купить в магазинах:

Здесь же показано, как стремление к благополучию, здоровью, красоте, сексуальной привлекательности становится навязчивой идеей, порождает депрессию, лишает людей беззаботности и в конечном счете делает их несчастными. Вторая часть — обзор современного мира, в котором господствуют посредственность и пошлость.

  • Это привело к скуке и пресыщению, бесконечная смена удовольствий — миф, фантом счастья, оно снова ускользнуло, мелькнув совсем рядом;
  • Наконец, четвертая часть возвращается к теме страдания;
  • В Новом времени идея прогресса заменила идею счастья, утилитаризм и прагматизм — вот составляющие разумной жизни буржуа, и одновременно с этим счастье превратилось в рутину, в обыденность, в насыщение и удовлетворение физических потребностей;
  • Брюкнер призывает позволять себе быть разными;
  • Счастье из небесных сфер переместилось в сферы земные;
  • Теперь он сознательно участвует во всех процедурах, не просто познает медицину через свою болезнь, но и, соединяя собственные усилия с усилиями других, помогает своему исцелению.

Наконец, четвертая часть возвращается к теме страдания: В книге много документальных материалов, отступлений, иллюстрирующих то или иное положение автора; при всей серьезности избранного предмета читается она легко. В этом смысле Брюкнер верен духу французской классической эссеистики, от Монтеня до Чорана, которую так любят и ценят в России. Объединение страдающих В нашем отношении к болезни изменилось что-то почти незаметное, но, возможно, решающее. Мы так же, как прежде, боимся и стремимся избежать ее, однако уже не хотим, чтобы нас избавляла от нее внешняя сила, будь то медицина или что-то еще, а желаем по возможности сами принимать брюкнер п.

вечная эйфория. эссе о принудительном счастье в процессе выздоровления. Показательна в этом смысле история со СПИДом. Поскольку длительное время, не в силах победить болезнь, общество довольствовалось тем, что клеймило заболевших, они — прежде всего, гомосексуалисты и наркоманы — были буквально вынуждены изобретать социальные, юридические, политические средства противостоять остракизму и презрению, вплоть до того, что придумали собственные, светские погребальные обряды.

Это поразительный пример того, как активная деятельность объединенных общей бедой мужчин и женщин благотворно повлияла на все их мировоззрение.

СПИД хотя поначалу его существование отрицалось и многие считали, что это просто выдумка, которую сочинили, чтобы очернить геев не только сделал очевидной древнюю связь секса и смерти. Он столкнул лицом к лицу два мира, которые давно игнорировали друг друга: Он опрокинул самые смелые надежды и поверг нас чуть ли не в средневековый ужас, поскольку в тени этого вируса могут таиться целые поколения новых, ждущих своей очереди, чтобы скосить. В силу всего этого СПИД обрел особое положение, стал столько же медицинской, сколько и политической проблемой: Быть может, именно благодаря СПИДу, этому кимвальному звону, прозвучавшему посреди всеобщей беспечности, больной стал объектом права а не только пассивным клиентом врачейчленом общества, который может потребовать справедливого разбирательства как это было в деле с зараженной кровьюобсуждает наравне с докторами методы терапии, а иногда и входит в состав брюкнер п.

вечная эйфория. эссе о принудительном счастье совета больницы. Теперь он сознательно участвует во всех процедурах, не просто познает медицину через свою брюкнер п. вечная эйфория. эссе о принудительном счастье, но и, соединяя собственные усилия с усилиями других, помогает своему исцелению.

Например, в одной швейцарской клинике для больных раком детей каждое утро рисуют на доске смертоносные клетки, и дети повторяют хором: Принимая таким образом свою судьбу, человек перестает быть ее рабом и обретает достоинство. Какую бы форму ни принимали объединения страдающих, все они исходят из одной и той же посылки: Вместо того чтобы рыдать, опускать руки и страдать в одиночку, эти люди собираются. И вот, благодаря множеству часто мелких, трогательных, а иной раз незаурядных поступков, брюкнер п.

вечная эйфория. эссе о принудительном счастье занимает свое законное место в человеческих помыслах, и вне всяких партий, религий и служб создается новая сеть взаимопомощи. Жертвы, или Разрушители барьеров Когда говорится, что в нашем обществе возникает третья власть, власть жертв [2]имеются в виду люди, которые отказываются считаться с физически ограниченными возможностями и хотят, невзирая на них, сравняться с другими в свободе и ответственности.

  • Современный человек — это страдалец, взбунтовавшийся против страдания, причем бунт может проявляться по-разному;
  • Таким образом тяжелобольные, жертвы аварий и несчастных случаев;;;
  • Счастье в горних сферах и недоступно нераскаявшемуся грешнику.

Их не устраивает клеймо жертв, и вместо того чтобы козырять своим недугом, добиваясь для себя исключительных прав, они выходят в большой мир, чтобы их приняли как полноценных граждан. Пример такого поведения — молодая французская летчица, которая, оказавшись после аварии прикованной к инвалидному креслу, основала движение за право таких же, как она, вернуться к штурвалу. Эти люди не желают мириться с дискриминацией, выражают свое недовольство в юридических и политических формах и таким образом изменяют норму, повышают уровень толерантности для.

Вынужденные бороться с равнодушием властей, недоверием медицинских, брюкнер п. вечная эйфория. эссе о принудительном счастье том числе психиатрических, экспертиз, они должны выполнять неизбежное требование: Тогда и только тогда они создадут судебный прецедент, послужат примером для других и расширят круг официально признанных жертв притеснения. То, что вчера было само собой разумеющимся, сегодня представляется недопустимым. Таким образом тяжелобольные, жертвы аварий и несчастных случаев.

Борются за свое место в человеческом сообществе [4]. Разве кто-нибудь выступает за него? И почему тогда нет маршей против рака или инфаркта?

Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье*

Каждый раз, когда современное сознание сталкивается с самым существенным, т. Современный человек — это страдалец, взбунтовавшийся против страдания, причем бунт может проявляться по-разному: Брюкнер п. вечная эйфория. эссе о принудительном счастье сочетать все три варианта, но в любом случае приходится выбирать между позицией жертвы, замкнувшейся в своем несчастье, и участием в борьбе, которая заставляет искать новые решения, вместо того чтобы ныть без толку. Или с головой уйти в болезнь и бесконечно пережевывать отвратительные подробности, или измениться самим и не корчить из себя мученика, а жить свободно.

Может быть, наше время не сможет окончательно склониться к первому или второму решению. Что ж, выбор остается за нами.

Однако все эти микрореволюции ничуть не уменьшают отчаяния приговоренного, одиночества умирающего. Можно победить те или иные болезни и пороки, но не зло вообще, оно возрождается все в новых формах и с дьявольской изворотливостью ускользает из самых совершенных наших ловушек. Каждое время отменяет ужасы предыдущего, но тотчас получает свой собственный крест. Хорошо хоть наше отношение к страданию становится иным, не похожим на позитивистский оптимизм, религиозные догмы или сибаритское упрямство, неотличимое от капитуляции.

Именно благодаря ужасу, который вызывает у нас боль, причиненная другому человеку или животному, брюкнер п. вечная эйфория.

эссе о принудительном счастье меньшому брату, развивается право.

  1. Счастье в горних сферах и недоступно нераскаявшемуся грешнику. Тогда и только тогда они создадут судебный прецедент, послужат примером для других и расширят круг официально признанных жертв притеснения.
  2. Остерегайтесь всех, кто превозносит бедных, отверженных, падших. Теперь он сознательно участвует во всех процедурах, не просто познает медицину через свою болезнь, но и, соединяя собственные усилия с усилиями других, помогает своему исцелению.
  3. Например, в одной швейцарской клинике для больных раком детей каждое утро рисуют на доске смертоносные клетки, и дети повторяют хором.
  4. Быть может, именно благодаря СПИДу, этому кимвальному звону, прозвучавшему посреди всеобщей беспечности, больной стал объектом права а не только пассивным клиентом врачей , членом общества, который может потребовать справедливого разбирательства как это было в деле с зараженной кровью , обсуждает наравне с докторами методы терапии, а иногда и входит в состав руководящего совета больницы.

Таким образом, в центре человеческой жизни оказывается не веселье и радость, а страдание. И его высказывание можно переиначить: Остерегайтесь стервятников, которых раздражает, когда у нас все в порядке, и которые, чуть что неладно, слетаются к нашему порогу и лакомятся нашим горем.

Ваш IP заблокирован

Остерегайтесь всех, кто превозносит бедных, отверженных, падших. Их сладкие речи отдают скрытым презрением, в бедняках они не видят людей, равных. Из-под маски милосердия проступает злобная гримаса.

  • Христианство предполагает, что счастья на Земле не существует, человек грешен, не чист и должен стремиться преодолевать в себе пороки, каяться, чувствуя себя виновным за свое несовершенство;
  • Можно сочетать все три варианта, но в любом случае приходится выбирать между позицией жертвы, замкнувшейся в своем несчастье, и участием в борьбе, которая заставляет искать новые решения, вместо того чтобы ныть без толку.

Снисхождения достойны только бедняки — пока они бедствуют. Считать сострадание действенным участием в горе ближнего и признаком братства всего живущего на земле — выдумка Руссо.

Давно пора заменить со-страдание со-радостью, со-весельем, лучше бы мы с удовольствием смотрели на чужие успехи, а не набрасывались, как цепные псы, на каждого, кому живется лучше, чем.

КОНЦЕПЦИЯ "СЧАСТЬЕ КАК ПРИНУЖДЕНИЕ": ПАСКАЛЬ БРЮКНЕР И МАРТИН ПАЖ

Это и было бы истинное лицо, а не личина любви: Куда великодушнее веселиться, когда другому хорошо, чем сокрушаться, когда ему плохо. Перевод с французского и вступительная заметка Натальи Мавлевич. Essai sur le devoir de bonheur. Antoine Garapon et Denis Salas. La Douleur et le Droit. Он призывает создать во Франции более действенную систему помощи пострадавшим при терактах.

VK
OK
MR
GP