Индивидуальные студенческие работы


Сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис

Обсуждение [0] Моему отцу, Филипу Уайли, которому я рассказывала все эти истории посвящается Моряки с восторгом приветствуют их появление. Полные веселья, они всегда летят по ветру с пенистого гребня на пенистый гребень.

Это молодцы, несущие ветер. Говорят, сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис они приносят удачу. И если вы при виде этих ликующих рыб сумеете удержаться от троекратного "ура", то да смилуются над вами небеса; ибо, значит, нет в вас благого духа радости игры.

Это записки дрессировщицы, которая властью обстоятельств и благодаря собственной незаурядности становится исследователем в самом высоком смысле сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис. Автор с первых же страниц вводит нас в обширный круг проблем и, рассказывая, как начинала совершенно незнакомое для себя дело, шаг за шагом вместе с читателем решает. Книга "Несущие ветер" в своем роде уникальна, поскольку Прайор в живой и занимательной форме знакомит читателя с основами дрессировки животных, а ведь секретами своего мастерства делятся лишь немногие профессиональные дрессировщики!

Да что там дрессировка, даже методы отлова дельфинов, способы их адаптации к условиям неволи, профилактика заболеваний и лечение дельфинов долгое время были профессиональной тайной. Ну что вы, это же так просто. Но до чего же это трудно! И еще одна важная особенность - Карен Прайор любит дельфинов как и других животныхона очень наблюдательна и великолепно владеет словом, а потому читатель узнает множество интересного о дельфинах, живых, настоящих дельфинах - у каждого свой характер, свои особенности и привычки, и на страницах книги они живут нормальной дельфиньей жизнью, то удивляя, то радуя, то огорчая человека.

Наконец, в книге Прайор показана та атмосфера шестидесятых годов, когда американские гидроакустики, лингвисты, философы, специалисты по гидродинамике и военные предпринимали настойчивые попытки разгадать дельфиньи "секреты". Прайор решительно выступает против попыток использовать дельфинов в военных целях, подтрунивает над секретностью работ военно-морского ведомства, высмеивает журналистов, которые из опытов по эхолокационному различению дельфинами разных металлов тут же сделали сенсацию, превратив этих животных в сверхоружие для уничтожения вражеских подводных лодок.

Куда полезней и гуманней использовать способности этих морских млекопитающих быстро плавать, глубоко нырять и прекрасно ориентироваться, чтобы сделать их настоящими помощниками в мирном освоении Океана. И Прайор демонстрирует в экспериментах именно.

Есть ли у них речь? Автор высказывает свои суждения и по этим проблемам, интригующим всех, кто работает с дельфинами. Меня, в частности, всегда поражала в этих зверях удивительная жажда нового, беспредельная способность находить разнообразные занятия - исследовать новые предметы, превращать в игрушку все, что попадает в бассейн, ну а если нет ничего, то играть водой!

(вместо предисловия)

Дельфин изо всех сил старается обратить на себя внимание человека, может подолгу всматриваться в пульсирующий луч ни экране осциллографа. Порой программу экспериментов, рассчитанную на неделю, дельфин осиливал за один опыт и начинал метаться по бассейну, требуя продолжения, а мы - мы были не готовы.

Счастливые минуты - полное взаимопонимание с животным и горькие минуты - дальше продвинуться не можем по собственной вине! Удивительно трудно, оказывается, придумать опыты, которые дали бы "решающие доказательства" достаточно высокого уровня развития дельфинов.

Крушинекому удалось доказать, что дельфин обладает элементарной рассудочной деятельностью, поскольку способен мгновенно решать логическую задачу. Но только ли элементарной? Наиболее распространено представление, что по умственному развитию дельфин занимает место где-то между собакой и шимпанзе.

Но это весьма условно, поскольку все подобные шкалы оценок несовершенны. Действительно, дельфины обладают огромным мозгом, но его нельзя сравнивать с мозгом наземных млекопитающих, так как его высшие отделы устроены.

Дельфин способен быстро обучаться, он наделен превосходной памятью, мгновенно реагирует на любое изменение во внешней среде. Его мозг постоянно бодрствует не знает сна в нашем понимании, поскольку его полушария спят попеременно и отличается по строению новой коры от всех других млекопитающих. Так как же решать вопрос, умен дельфин или нет? Безусловно умен, но можно ли указать, какое место по развитию интеллекта он занимает среди других животных?

Мы пока еще слишком мало знаем. Ведь это, собственно говоря, мозг жителя другой планеты - планеты Океан! Особое внимание давно уже привлекает проблема языка у дельфинов. В начале шестидесятых годов многие американские ученые были убеждены, что дельфины обладают сложной коммуникативной системой. Десять лет спустя американцы потеряли интерес к изучению этой проблемы, придя к выводу, что многочисленные свисты дельфинов являются всего лишь индивидуальными опознавательными сигналами - позывными, которые, кроме того, передают и степень эмоционального возбуждения.

Однако некоторые наши ученые, наоборот, считают, что система дельфиньих свистов на редкость сложна и может быть отнесена к системе открытого типа, такой же, как и у человека, позволяющей передавать неограниченный объем информации. До сих пор это обосновано лишь теоретически, "решающий эксперимент" еще не поставлен, а потому возникает вопрос: Может быть, это грубейшая ошибка?

В настоящее время уже установлено, что по тончайшим оттенкам эха дельфины узнают самые различные предметы, причем это акустическое восприятие настолько детально, что сравнимо с нашим "видением". Кроме того, их система генерации сигналов столь совершенная, что с легкостью позволяет копировать практически любые сигналы.

Может быть, тут и следует искать разгадку дельфиньего способа общения? Логично предположить, что, имитируя щелчками эхо, дельфины могут воспроизводить те или иные сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис образы. Согласитесь, что это непривычный для нас, но совсем не плохой способ общения.

Расшифровка пока еще загадочного "языка" дельфинов - сложная и волнующая проблема, которая ждет своих открытий! Анатомия, некоторые аспекты физиологии, сенсорика дельфинов изучены весьма обстоятельно, а вот поведению этих животных внимания уделялось меньше. Не умаляя заслуг других ученых, я хотел бы подчеркнуть, что Карен Прайор не только наблюдала и описывала, как ведут себя дельфины, но и ставила опыты, экспериментировала, и ее работы в этом направлении внесли важный вклад в понимание биологии этих морских млекопитающих.

Естественно, возникает вопрос, насколько исчерпывающи наблюдения, полученные в бассейне, и можно ли сделать из них выводы, приложимые к дельфинам в море - это новая страница в их изучении, область, которая сейчас начала бурно развиваться, но в книге отражены лишь первые шаги в этом направлении. Мы расстаемся с Карен Прайор, когда она оставила работу с дельфинами, но пройдет всего несколько лет, и дельфины снова властно позовут ее, на этот раз в открытый океан.

Карен Прайор примет активное участие в программе работ сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис изучению поведения дельфинов в сетях, в которые они попадали и гибли в огромных количествах до четырехсот тысяч в год при ловле тунцов. И вновь самоотверженность, наблюдательность и знания победили - были найдены пути для спасения сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис Наконец, надо отметить, что эта книга будет интересна и полезна читателям самого разного возраста и подготовки.

Одни найдут в ней взволнованный рассказ о буднях и праздниках научной работы, другие - тонкие наблюдения за поведением людей и животных, третьи узнают, как рождался дельфиний цирк на Гавайях, побывают на его представлениях. А те, кто любит животных, работает с ними или держит их у себя дома, получат практическое пособие, которое поможет им глубже понять поведение своих питомцев и объяснит, как можно добиваться полного взаимодействия с попугаем, собакой или аквариумными рыбками.

Журнальный зал

В заключение хочу сказать, что исследование дельфинов - крайне трудная и сложная область морской биологии, где каждый новый шаг дается очень дорогой ценой, но игра стоит свеч, так как без этих усилий нам не понять закономерностей эволюции жизни в Океане и не избежать непоправимых ошибок при его освоении.

Можно, не касаясь биологии животного в целом, исследовать только его способность к научению. Например, с достаточным успехом исследовала некоторую часть, или "подсистему", живых организмов бихевиористская школа в психологии. Можно, наоборот, поведение животных рассматривать, как часть функционального единого целого, включающего все виды животных, растений и микроорганизмов, живущих и взаимодействующих в одном месте.

Такие системы называют экосистемами, а изучающую их науку - экологией. Между экологическим и бихевиористским подходами к поведению животного существуют всевозможные промежуточные градации. У каждого ученого есть свобода, хочет ли он исследовать работу нервной системы мухи или экологию целого континента.

В принципе научные исследования самых малых и самых больших систем живого вполне равноправны и равно могут быть плодотворны. В этом смысле нет никакой разницы в ценности или точности, скажем между биохимией и экологией. Однако само собой разумеется, что, изучая подсистему какого-либо живого организма, исследователь в то же время должен ощущать ее как часть более широкой системы. Некоторых исследователей поведения можно упрекнуть в том, что полностью сосредоточиваясь на процессе научения через поощрение и закрепление, они игнорируют организм как целое, хотя все остальное в нем не менее достойно рассмотрения, самые нетерпимые из них готовы объявить "ненаучными" любые попытки изучать поведение вне круга вопросов, связанных с поощрением и закреплением.

Естественно, эта позиция ошибочна, так сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис она оставляет за пределами научного рассмотрения все то, что делает голубя голубем, крысу крысой, а человека человеком.

Этологи, с другой стороны, пытаются раскрыть поведение животных того или иного вида как сложную систему взаимодействий организма с внешней средой или - в еще более широком плане - как экологию вида в целом.

  • Как и с приучением к свистку, это стало для меня чем-то вроде шахматной партии;
  • И я понял, что подавляющее большинство теорий не работает в реальности;
  • Но когда отнимать надо было колючую цветочную гирлянду, вертуны отказывались играть с Леи, и она доводила нас до исступления, затевая игру с дрессировщиками:

Однако, хотя этология по самой своей сути изучает присущее данному виод поведение как единую систему, а поведение, возникающее благодаря научению, бесспорно, составляет неотъемлемую часть этой системы, этологи более склонны интересоваться филогенетически сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис формами поведения животных данного вида, чем процессом обучения. Во всяком случае мне практически не известны этологи, которые в своих этологических изысканиях применяли бы весь арсенал методик, разработанных бихевиористской школой для исследования процесса обучения.

Тем не менее одно исключение из этого правила существует и есть один этолог, который сделал именно это, причем с удивительным успехом. То умение извлекать радость просто из соприкосновения с животными, которое, как я уже говорил, является необходимым условием объективного наблюдения, делает ее прирожденным этологом.

А острый аналитический ум, унаследованный от отца, Филипа Уайли, позволяет ей делать верные выводы из наблюдений. По воле судьбы - и к большой удаче для науки - ей пришлось заняться дрессировкой дельфинов. Она применила поразительно тонкие методы скиннеровского научения, чтобы контролировать и формировать поведение своих дельфинов, и те в результате начали выполнять на редкость эффектные цирковые номера.

  • Они держали интервалы, образуя правильное кольцо, и если кто-нибудь запаздывал, потому что, например, доедал рыбу, когда начиналось хлопанье, он тут же высматривал разрыв в кольце и стремительно туда кидался - совершенно как человек, торопящийся занять свое место в хороводе;
  • Чтобы ребенок рос здоровым, его посреди четвертого класса загоняют в постель через минуту после Нового года и три часа удовлетворенно слушают рыдания в подушку;
  • В итоге подобное "воспитание" настолько перемалывает психику подростка, что известный "трудный" переходный возраст может превратиться в неистовый бессознательный бунт против всей материнской системы, с беспримерной жестокостью кастрирующей в подростке всю его природную сущность;
  • А многодетные родители воспроизводят потомство только для того, чтобы обанкротить государство, хапнуть побольше денежек и все пробухать;
  • Целый день они кружили в одном конце бассейна - в том, где они находились, когда веревка была опущена на дно;
  • Ведь это, собственно говоря, мозг жителя другой планеты - планеты Океан!

Кеннет Норрис, величайший из ныне живущих специалистов по поведению китообразных, с уважением и восхищением называет ее несравненным дрессировщиком. Однако главное в ее книге - то, что свой талант она употребила не просто на достижение чудес дрессировки.

Нет, она использовала традиционные дрессировочные приемы для установления контакта со своими дельфинами. Она сознательно использовала скиннеровские методики как средство общения с животными. Становится ясно одни воспринимают это с изумлением, другие - как нечто само собой разумеющеесячто животным нравится учиться и что активная роль в оперантном научении принадлежит не столько экспериментатору, сколько объекту эксперимента. История о дельфине, который учит своего учителя тому, как надо учить, не только забавна, но и сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис полезна для тех, кто исследует формы общения.

Рассказ Карен Прайор о том, как она училась дрессировать дельфинов, вскрывает самую суть процесса оперантного научения и показывает, как искомое поведение может быть "сформировано" и приведено под стимульный контроль. Собственно говоря, этой книгой можно пользоваться сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис, я надеюсь, будут пользоваться!

Однако величайшая ценность этой книги заключается в следующем: Карен Прайор нигде не поддается модньм теориям, утверждающим, будто высокоразвитые животные вроде дельфинов или собак не обладают субъективным опытом и эмоциями, близкими к нашим собственным. Она нисколько не скрывает своего убеждения, что они обладают всем этим, и в своей книге описывает взаимодействие двух видов живых существ, которых при всей их непохожести объединяет способность испытывать удовольствие и боль - способность, составляющая суть нашего сознания и души, чем бы они ни.

Однако Карен Прайор не преуменьшает различия между человеком и дельфином. Ее наблюдения неопровержимо доказывают, что россказни о чуть ли не сверхчеловеческом уме дельфинов, о наличии у них прямо-таки синтаксической речи - короче говоря, об их интеллектуальном превосходстве над человеком - представляют собой чистейшей воды выдумки или, в лучшем случае, самообман пристрастных наблюдателей.

Но, как часто бывает в подобных случаях, правда оказывается куда более увлекательной и прекрасной, чем мифы, сплетенные вокруг этого животного. В безыскусном повествовании Карен Прайор есть по-настоящему трогательные эпизоды. В одном месте у меня на глаза чуть не навернулись слезы. Самка дельфина явно мучилась я сознательно употребляю здесь это слово из-за того, что не могла справиться с предложенной ей задачей.

Когда же она с помощью дрессировщика вдруг разобралась в том, что от нее требуется, она сделала то, что до сих пор не наблюдалось ни разу - подплыла к своей дрессировщице и погладила ее грудным плавником. Такой дружелюбный сейчас принято положение я с радостью об этом говорю что любая аспирантура заканчивается защитой дис обычен между дельфинами, но не известно другого случая, когда эта ласка адресовалась бы человеку. Наибольшее впечатление производит глава "Творческие дельфины", которая, бесспорно, наиболее важна и с научной точки зрения.

В двух экспериментах дельфины были выдрессированы ожидать поощрения, когда они изобретали совершенно новый элемент поведения.

Осмысление того факта, что вознаграждаться будет не какое-то данное движение или система движений, но движение - любое движение, - которое никогда прежде не поощрялось, требует совершенно неожиданной для животного степени абстрактного мышления. Нет никаких сомнений, что эта книга имеет огромное научное значение. Однако я подчеркиваю это прежде, чем указать на остальные ее достоинства, только потому, что у некоторых читателей сложилось ошибочное убеждение, будто работы, ценные с научной точки зрения, всегда скучно читать.

VK
OK
MR
GP